Стихи сатирические и     иронические     

 

 

 

 

 

 

Две  Музы

 

Две Музы - черная и белая

Растили деревце в степи.

Растили бережно, умело,

И стало деревцо цвести.

Цветы раскрылись черно-белые,

И аромат дурманил пчел.

И чудо-птица прилетела,

И путник к дереву  пришел.

Но солнце грело черно-белые

Не одинаково цветы.

И ничего я не поделаю,

Но стали черными плоды.

И чудо-птица улетела,

И путник не остался здесь.

И я ушла, не захотела

Плоды отравленные есть.

 

 

 

 

                            

 

Третья Муза    

 

Звенит тихонько, как душа,

Латунный лунный свет.

Проснулась Муза, не дыша,

Надела свой  корсет.

 

Парик надела, расчесав,

Он мал был, еле влез.

Затем, в кровь губы искусав,

Приладила протез.

 

Прошлась - протез визжал, как псих.

И, веки опустив,

Забыв слова, забыв мотив,

Запела для глухих.

 

Звенит тихонько, как душа,

Латунный лунный свет.

И музыка, едва дыша,

Уводит нас в рассвет.

 

 

 

 

 

Четвертая  Муза

 

Родилась Муза, как ее узнать?

Лицо  синюшно, тяжела походка.

Употребляет часто слово “мать”

Напиток любит, под названием «водка».

Бульдозерно-гриппозное лицо,

Звук голоса нервозно-паровозный.

Родилась Муза, овладев изо,

Рисует что-то и в стихах  и в прозе.

Быть может, Музу породил Гулаг,

Родилась недоношенной в бараке,

И видела и пулю и кулак,

И кое-что ещё в кромешном мраке?

И все же Муза, Муза - все равно

Ты пой и утверждайся как умеешь -

Надежда есть, хотя б одно зерно

Прекрасное случайно ты посеешь!

 

                            

 

 

 

 

Муза меняет профессию

 

Куда  теперь Музе податься?

Кому теперь спеть свою песню?

Напиться ей, что ли, надраться?

Не  хочется Музе на пенсию!

 

Не хочет сидеть в переходах,

Портреты мусолить под фото.

Подохнуть от этих доходов

Ей тоже пока неохота.

 

Стать нищенкой ей неприлично,

Хотя, говорят, и доходно.

Купила тогда бы "столичной"

А то подсухую доходит.

 

Блуждает по городу вяло.

Везде торгаши, бизнесмены,

Все тянут к себе одеяло,

Все делают деньги в три смены.

 

Присела на лавку  устало,

К ней вылез кавказец из будки,

Кусок предложил одеяла, -

Решил, что она пр-ка.

 

Куда же ей бедной податься,

Как выжить и как сохраниться?

Не может она продаваться,

Не хочет лететь за границу.

 

В бухгалтерши  тоже не примут,

Нужны там другие таланты.

И будь ты хоть Богом любима,

А будешь сидеть без зарплаты.

 

И нет ей ни дна, ни покрышки,

Ей вечно голодной скитаться.

И посещают мыслишки,

Как с жизнью полегче расстаться.

 

 

 

                            

 

 

Муза на пенсии

 

Что-то нынче утро не дается сразу,

Бьешься однодневкой в застекленной  фразе.

 

Не пойму, на небе - солнце ли, луна ли?

Облака, как мебель, движутся над нами!

 

И глаза не смотрят, и спина не гнется,

Не танцуют ноги, песня не поется.

 

Что-то нету тяги, слов совсем не слышу,

Голова не варит, и душа не дышит.

 

И глаза не смотрят, и спина не гнется,

Не танцуют ноги, песня не поется.

 

Что-то нету  воли, на глазах мозоли,

Муза-работяга пенсию мусолит.

 

Но сдаваться рано, было б пропитанье,

Ждет, когда откроется четвертое  дыханье.

 

 

 

 

 

 

Два памятника

№1 (посвящается Мавроди)

 

Поставлю памятник себе на огороде,

Он соберет со всех сторон ворон.

Как вкладчиков со всех сторон Мавроди.

И я, Мавроди этого навроде,

Внесу свой вклад среди других имен.

И буду я при всем честном народе

Свистеть и плакать, плакать и свистеть.

А  Родине нужны ведь и Мавродины

В России, как и  в Греции - все есть.

 

 

 

 

 

                            

 

Памятник №2

 

Вы не знаете, где тут  продаются памятники?

Я хочу купить  себе самый большой.

«Большие проданы, остались маленькие»

Не беспокойтесь, я заплачу хорошо!

 

Мой памятник будет устроен просто,

На пьедестале, не выше человеческого роста,

Нужно поставить железную кровать,

На нее  матрац  чугунный постлать.

 

Матрац одеялом железным покрыть,

На одеяло меня, железную, посадить,

Облокотив о подушку в ленивой позе

С хулиганизмами в руках, в стихах и в прозе.

 

На  этот памятник все собаки лают,

И ни одна лошадь не может удержаться от ржания.

И ни один человек не  знает, чего он достоин,

Порицания, или подражания?

 

 

 

 

 

 

***

 

Мне Вам не угодить,

Мы вовсе не похожи.

Мне время  уходить,

И Вам, похоже, тоже.

                пардон месье

 

Вы   снизошли месье

До слушанья  стихов.

У каждого свое,

У всех нехватка слов.

              пардон месье

 

Известно Вам давно,

Что в тоннах чепухи

Толкутся петухи,

Чтоб  отыскать зерно.

              хотя б одно

 

                            

 

Уж так заведено,

Коль смысла не сыскать,

Пытаемся занять,

Что вовсе не смешно.

              пардон опять

 

Как не устать от слов,

Когда они пусты,

Как голову спасти?

Где безопасный кров?

             пардон, мерси. 

 

 

 

 

 

 

 

Что к чему?

 

Что-то солнце закатилось, устаканилось,

Жизнь совсем укоротясь, утараканилась.

 

В телевизорном раю не до классики -

Секс успешно познают первокласники.

 

Покупают, продают тети-дяденьки,

Не в другом каком краю, в детском садике.

 

Раньше девочка была дочкой маминой

А теперь ее взяла наркомания.

 

И  живет она в Москве, а не в Турции,

Занимается, увы – проституцией.

 

Что к чему я не пойму, а время тянется

Стали мы в своем дому иностранцами.

 

Все ж танцуем и поем, что с нами станется?

На самих себя плюем, на  Запад кланяемся.

 

 

 

 

 

                            

 

Забытое чудо

 

Забытое чудо средь хлама в углу...

Зачем-то оно, для чего-то...

Ни вытереть ноги,

Ни вставить  иглу,

Забытое кем-то в субботу.

Оно б, это Чудо, могло б удивлять,

Наполнить живительным соком.

Да жаль -  вот одни не  хотели поднять,

Для прочих в нем не было проку.

Забытое чудо средь хлама в углу

Ценили  одни тараканы.

Так выпьем за чудо, что там на полу,

И снова наполним стаканы!

 

 

 

 

 

 

***

 

Рассеянно скользнувший луч

Неловко  осветил жилище,

Эскизы, ждущие в углу,

Что ему нужно, что он ищет?

 

На стенке высветлил квадрат,

Скользнули тени в нем и скрылись.

Потом пошел ловить подряд,

Все, что давно уже забылось.

 

Он разбудил минувший день,

Всей жизни полистал страницы,

На каждую ее ступень

Не поленился опуститься.

 

Он высветил ее до дна,

До самой маленькой песчинки.

И  оказалось, что она

Купила новые ботинки!

 

 

 

 

 

                            

 

Гений на помойке

 

В городе, кишащем разными святыми,

Кто тут настоящий, попробуй разберись!

Гений на помойке без роду, без имени,

Как он оказался здесь, устремленный ввысь?

 

Очень даже просто, не один, их много!

Разных бесприютных, ненужных никому.

Надоело гениям обивать пороги,

Что без толку рваться туда, где не поймут?

 

На помойке гений выстроил жилище

Из картин и сказок, из стихов и драм.

И встречал почтительно, будто их величества,

Мусорщиков, дворников, и их придворных дам.

 

 

 

 

 

 

 

***

 

Еще я не сказала,

А мне уже нельзя.

И звезд и солнца мало,

Ведь так мала Земля.

Все облака и горы,

Все реки и озера,

Все птички, травки, ночки,

Зеленые листочки,

Все учтено давно,

Описано, прописано и занесено.

Я  только рот открыла,

Чтоб слово произнесть,

А мне: "Уже все было,

Пусть будет все, как есть".

 

 

 

 

 

         

 

***

 

Дирижер  у пульта - пулей

То взрывался, то горел.

А в оркестре все заснули,

Громче всех фагот храпел.

Только две виолончели -

В такт - не в такт,

Ели пели и сопели

Просто так.

Рычал рояль, готов сорваться с места,

Взмахнув крылом,

И провалиться в яму под оркестром.

Бил пианист по клавишным зубам -

За что он бил - мне не известно!

Наверное, за дело, чтоб он  треснул!

Рояль плевался нотами, кусался,

Зал почему-то плакал и смеялся.

Рояль умолк - захлопнул  рот иль крышку,

Поймал успех как  мышеловка мышку.

И пианист - он на глазах у всех

Поймал свой собственный успех.

И дирижера  тоже не  забыли,

Швырнув в лицо букет, сухой от пыли!

              

 

 

                            

 

 

 

***

 

На дальней планете кругом тишина

Ни   света ни воздуха нет ни  хрена,

Но ежели все ж я прибуду туда,

Во вторник иль  в среду, то будет – среда.

 

На дальней планете появится  дом,

Где дом, там и  дым, а  где дым, там и печь.

И незачем значит оттэдова бечь

Появится все - вот об этом и речь!

 

 

 

 

                            

 

 

Свидетель

 

Разве ты не видел - кто?

Разве ты не видел - как?

Кто, куда и почему?

Как, когда и кто кому?

Ты же видел - расскажи,

Этот узел развяжи!

Я не видел, не смотрел,

Я на лавочке сидел,

Кто-то мимо пробежал,

Кто-то громко закричал,

Я газету  дочитал,

На автобус опоздал,

Встал, пошел, зевнул, устал,

Ничего я не видал.

Кто, куда кому и как, -

Не скажу, я не дурак.

 

 

 

 

 

 

 

***

 

Шарик - глобус голубой

Суши мало над водой.

И на этой суше

Проживают души.

Души, что друг друга душат,

Говорят "Нам мало суши",

Говорят "Нам мало денег",

И куда же мы их денем,

Тех, кто тоже хочет жить -

Утопить их, удавить,

Не давать ни есть ни пить?

Вот такие души -

Всех хотели б скушать,

Иль поддать бы всем пинка...

Вот и кончилась строка.

Вот и кончилась тетрадь.

Что-то надо предпринять.

 

 

 

 

                            

 

***

 

Я буду сочинять экспромт

С зари и до зари

Для этого мне нужен год,

А может - два иль три.

 

 

 

 

                   

***

 

Ты только свисти, и бегом

Я побегу за коньяком.

Как ни прикинь - и так и сяк -

Не помешает нам коньяк.

Коньяк нам и отец и мать

Чтобы друг друга понимать.

 

 

 

 

 

***

 

Нет - сначала вперед!

Нет - сначала назад!

Нет - на месте стоять!

Нет - лежать, нет - летать!

Нет - уйти целиком

От всего, что болит,

И виток за витком

В Лету лет или в лит.

 

 

 

 

 

***

 

На пять и на ять

Нам наплевать.

Напялить и налить,

Пилить, клевать,

Потом околевать.

И полным плыть,

И быть, и быть!

 

 

 

 

                            

 

***

 

Время-кукушка

          покажет нам кукиш,

Скоро и крышка -

          облезает макушка.

Снимет с нас стружку

          время - не купишь.

Вот ведь какая бывает петрушка.

Слушай меня, что скажу я на ушко:

Главное в жизни - не быть побирушкой.

 

 

 

 

 

 

***

 

Допрыгнул до секретаря,

Весь МОСХ собою засоря,

Ему б еще ногами дрыгнуть

И до "художника" допрыгнуть.

 

 

 

 

 

***

 

Судьба фантастики Стругацких так счастлива!

Есть все в фантастике их, даже пиво.

 

 

 

                            

 

***

 

На свете жил один чудак, а может - и не жил,

В стихах и прозе просто так писателем прослыл.

Писал, а может - не писал, а лишь хотел писать,

Все начинал и все бросал, все начинал опять.

А может и не начинал, а лишь хотел начать,

А может вовсе и не знал, что он хотел сказать.

И среди дел, которых он не делал никогда,

Он был напорист и умен, исчез он без следа.

На свете жил один чудак, а может - и не жил.

В стихах и прозе просто так писателем прослыл. 

 

 

                            

 

 

 

 

Ни то ни се

 

Натянуть бы одеяло на себя, -

Одеяло где - одна дыра!

Я до краю изозлилась вся,

Не идет ко мне моя гора!

Было одеяло и гора, -

Были одеяло и гора.

А теперь одно ни то ни сё.

Где была гора, теперь - дыра,

Вместо одеяла - без пальто.

Где мне взять соломинку хотя б,

Я б держалась за нее, шутя,

Только - за соломинку хотят,

Ну, по крайней мере, - три рубля.

У меня же - рубль сорок пять

Из соломы на меня глядят.

Бодро поллитровку достаю,

За нее соломинку куплю.

Есть теперь соломинка, дыра,

Вместо одеяла, - без пальто.

Значит, мне пора кричать "ура",

Потому что есть  ни сё ни то.

 

 

 

 

                            

 

Туда, где вольность и полет

 

Тянусь, тянусь, как из подвала,

Так Лебедь рвется в облака.

В подвале я всю жизнь алкала,

Не наалкалася пока.

Прорву завесу от помойки,

Что мусор прожигает в дым.

Вот оторву себя от койки

И похиляю к молодым.

Мне тычет зеркало морщины,

И душу прицепляют к ним,

И что врачи там настрочили,

И подписалися под сим.

А я тянусь, как из подвала,

Туда, где вольность и полет.

И все, что я нарисовала,

Пусть это всё произойдет!